Отпуск родителей

Даже в возрасте моя мамахен выглядела классной фифой: маленькая, толстенькая, в мини и увешана брильянтами. Всю жизнь она мечтала походить на «даму с собачкой» и приобрести модную псявку. Папахен из животных страстно любил только своих секретарш, а приобретал мандавошек. Дарил секретаршам машины, шубы и квартиры. После квартир они его сразу бросали. Но был у папсика пунктик один: любил он только страшных: плоскогрудых, плоскозадых , с рытвинами на роже и обязательно в очках. Ласково он звал их: «моя немецкая очкарка» и «ебаное овцо». Я не шучу. И они ему это позволяли! Позже расскажу подробнее об одной из них – Светлане Юрьевне Румянцевой (ща, с перепугу, сменила фамилию – в Питере живёт).
Но мамахен – кремень! Прихватила папсика с 15-ти летней шлюшкой Анькой Орловой и папахен стух. Собачку выбрал он – копия Светки и стала мамашка не «дамой с собачкой», а дамой с бульдогом. Но моральный потенциал Аньки был вычерпан, козырь сыграл и поменять муттер ничего не смогла. Мамсик от размеров псявки приторчала, но финишным рывком зацепила птичку (название забыл, но клюв – все хачи района от зависти в клинику на пластику легли).
Бульдога купили огромного и какого-то гламурного: воду он не пил, пил только пиво, мясо жрал парное и, самое интересное, на помойки не обращал никакого внимания. Слушался он только мамахен. Был злющий, как его прототип Светка Румянцева после покупки шубы (Это папахен её подъебнул – вместо норки подогнал каракуль. Очкарка так взбесилась, что хату свою спалила, а шубу отдала ещё более страшной подружке нищебродке.).
Родаки урывали на неделю в Ниццу. Денег мне и мелкой сеструхе не оставили, мол, полный холодильник полуфабрикатов. А я уже на сейшн пацанов зазвал. Зато «Розовому Бульдогу»: пива «Клаус халлер» - 6 упаковок
мяса парного - 20 кг
таблеток от глистов - на 240 $
самих долларов - 260 (вдруг чего не хватит).
Я – в ахуе! Но с мамахен даже папсик ничего не мог поделать. Гулять с гламурным надо было 5(!) раз в день и обязательно пробегать 3 км – он ещё и качок собачий оказался. Кусал уродец меня и папахена регулярно по 3 раза в день каждого, поэтому папсик мне сочувствовал и, втихаря от хозяйки, ввинтил на балконе бронзовое кольцо – привязывать «мамсикового сыночка», когда сильно достанет. Прощаясь, мамочка со словами: «Сыночка мой родной», - поцеловала уродца в носик через намордник, дала папашке оплеуху «на дорожку», мне – подзатыльник и они усвистали. Сеструхе повезло – её дома не было.
«Сыночку» я сразу на балкон отволок и прицепил к кольцу. Дверь на балкон не закрывал – жара. Мясо попёр на рынок и обменял на шмаль. На бабулечки собачачьи набрал бухла. Тут пацаны подвалили и с ними сеструшенция.
Гудели трое суток. Чё то я быстро накидался и связной картины отдыха не имел. Результат пришлось в полном коматозе рисовать самому.
Дверь в квартиру открыта и в следах ботинок 45 размера, как будто менты щемились. Пацанов нет. Птичка пропала. Сеструху-целку выебали. Бухла, пива, шмали и собачьих таблеток – нет. Упырь на балконе сожрал намордник – пожёванные ремешки на ушах висят. Холодильник пустой.
Одно меня заинтриговало, куда ж таблетки делись. Там их на пол года было! Я даже живот себе потрогал. Ну не мог же я их по укурке сожрать!
К ночи мне полегчало и я въехал, что не всё так херово. Выяснилось:
- пацаны не в ментовке
- сеструха ходит голая и загадочно лыбится
- шмаль скурили
- бухло и пиво всосали
- холодильник пустой – все вкусные ништяки соседу, директору нефтяной компании, под дверью сложили с запиской: « Нисчим от крутых патцанов. Хоть раз пожри от пуза» (продукты исчезли и, чо то на помойке я их не видел).
И, главное, пацаны сказали, что я им роздал по горсти «спидов» и все здорово приторчали. Как я не ляпнул, что это псиные таблетки, сам не знаю. Боженька спас! Правда, пацаны намекнули: был, мол, момент, когда я чуть было не запарафинился. Я навострил уши. Оказалось, я их пол ночи уговаривал «опустить гламурного пидора», но просто вырубился. Я только через минут десять после звонка допёр, что предлагал им отъебать бульдога! Неужели меня так от блошиных таблеток торкнуло?
Тут завалила консьержка и стала орать, что если я цветы поливаю, то, вопервых, нехуй их из шланга поливать, а, во вторых, поливать надо цветы, а не прохожих. Уже пять человек пожаловаться успели, пока она балкон вычислила. Выручила сеструха – вывалила в мамашином пенюаре по пояс с пиздой наружу – консьержку поймали клины и она с криком: «Педофилы!», - ссыпалась вниз по лестнице, старая грымза. Я поблагодарил пигалицу и она гордо удалилась. Я задумался: какие цветы, шланг? Нет у нас цветов. Чо за ребус! Ёпрст, я же бульдога три дня не выгуливаю. Он и ссыт с балкона на головы, как из шланга поливает, здоровый, подлец.
Надо вести выгуливать, да и жрать охота. Собрал я все бутылки, что дома нашёл и упаковал в два рюкзака и две авоськи. Просил сеструху помочь дотащить и сдать, но она сказала, что позориться не будет. Ладно, сам допру! С хавчиком ясно.
Решить надо и вторую проблему – как сцыкуна этого выгулять – намордника то нет. И тут, сеструхина голая пиздёнка натолкнула меня на мысль: трусы! Папашкины семейники не годятся, чо он там видеть будет. А вот у мамашиных, дырки для ног, как раз на глаза пса придутся. Где-то, раза с десятого, трусняк я на него накинул. Хорошо, что папсик богат и у мамсика гора манерного белья – ведь на балконе 9 пар трусов осталось. В начале бульдог прыгал и лаял, а когда я трузера ему на морду накинул, то сел на жопу и затих. Видать представил себя со стороны в бабском трусняке на морде. Глаза в дырках такие грустные стали. Я спокойно продел в кружавчики шпагат и завязал за ушами пса. Знал бы об этом фокусе раньше, маман бы у меня голяком по презентациям шлялась!
Начал собираться: один рюкзак на спину, второй на грудь, в правой руке две авоськи, в левой поводок. Соседей стеснялся, пошёл по лестнице. А спускаться 14 этажей. И надо же, прямо под нами стоит на площадке консьержка и курит. Поводок длинный. Первой грымза увидела собаку в красных кружевных трусах па голове. Сигу проглотила и как заорёт: «Фетишисты!», - ну, собака и рванула. А поводок-то на руку намотан. Как меня мотыляло на поворотах! Шумахер обзавидовался бы. Неслись мы с визгом и гиканьем, сбивая штукатурку и кроша разлетающиеся бутылки. Только на 8-ом собака встала. Я кое- как поднялся – весь ободран, нос разбит, одежда – лохмотья. И ни одной целой бутылки! Поехал на лифте домой. Сеструха ехидно спросила: «Ты так вырядился, чтобы на пункте сдачи стеклотары тебя за своего приняли?
Пока я отлёживался, сестра варила мне макароны, а сама ходила жрать к подружкам. Собаку вообще кормили тем, что от меня осталось. И воду она пила. Ещё бы, кто ж выдержит такой концлагерь! Бульдог так и сидел на балконе в трузерах. Только я их с пасти стянул. Хоть и объедки, но как-то жрать ему надо. Гавно с балкона я убирал, а ссал он также на прохожих.
Мамахен приехала на день раньше и сразу на балкон. Вот её заколбасило, когда она увидела бульдога на куче своих обосранных трусов, а самые любимые у него на ушах! Во где гламур!
Я гордо доложил мамсику, что перевоспитал пса и в доказательство бросил ему нечищеную луковицу. Он метнулся, поймал её в красивом прыжке, сожрал в два укуса – только шелуха и брызги полетели. Сел, облизнулся и лапкой ещё просит. Мамахен ни слова не говоря схватила пса и повела его гулять. Я вышел на освобождённый обосранный балкон. Вниз смотрю.
Как только мамахен вышла из подъезда, пёс рванул, да так резво, что мамашка упала и он поволок её за собой. А мчался он прямиком к ближайшей помойке. Добежал воткнул морду и начал жрать урча и давясь.
Мамашку отливали водой. С тех пор она стала обычной тихой пожилой дамой. Собаку продали. Папсик «за укрощение бульдога и мамсика» подарил мне машину. Сеструха выскочила замуж за друга хера, который её трахнул. Куда птичка делась, я так и не понял.